Tags: движения

profile

о движениях: рефлексия и обобщения

По хорошему, на эту тему следовало бы сделать исследование, что бы подтвердить или опровергнуть тезисы. Но так как подобного исследования нет, а те которые есть или не совсем на эту тему или слишком формальны, то я не буду к ним апеллировать. По поводу исследований западных университетов есть у меня мнение, но не сегодня.

Меня интересует динамика социальных и политических движений в Армении, их само-восприятие, некое изменение парадигмы, рефлексия акторов и конфликты, которые возникают в следствии всех этих изменений.

Хочу обговорить, что это взгляд скорее изнутри чем извне, так как я сама была частью этих движений с 2004-го до примерно 2012-го года, что прослеживается в этом журнале. Так как часть социальных и политических движений за это десятилетие обрело институциональную форму (НПО или политических партий), то некоторые изменения можно проследить и извне, по риторике, публикациям, записям в социальных сетях итп.

Некоторые общие замечания:

1. Движения нулевых - не были идеологически окрашены и ставили перед собой конкретные задачи. В основном изменение режима с стране, неприятие результатов выборов, освобождение полит. заключенных и пр. Так как движение 2007-2009 годов было общенациональным, жестоко преследуемым властями и нацеленным на смену режима, то вокруг него была сформирована широкая платформа солидарности и гонения со стороны властей только этому способствовали. Оппоненты движения (вне режима, хотя скорее всего связанные с ним, как потом показали события) оперировали личными аргументами против АОД-а или лидера Левона Тер-Петросяна. Обсуждения, опять-таки, не были идеологическими, на одной площадке существовали и левые интеллектуалы (которые тогда еще не до конца были таковыми) и анархисты, и партии правого толка (Микаел Айрапетян) и все остальные.

2. После того, как движение было фактически разбито, многие активисты начали искать другие формы выражения протеста, к том числе через искусство, образование, институционализацию (создания организаций - некоторые мертворожденные, некоторые жизнеспособные), и пр. Редкие случаи мобилизации (электрик Ереван, движение против пенсионной реформы) опять-таки были не идейными и преследовали конкретные цели. С точки зрения масштаба не одно из них не имело всеармяснкого обхвата и в конечном итоге начиналось и заканчивалось в Ереване. Власти же, приняли во внимание уроки прошлого, оставив каналы "для выпускания пара", ограничив и локализовав гонения (кроме начального электрик Еревана), находя подходы к отдельным людям создали атмосферу контролируемой "псевдо-демократии".

3. Локальные движения 10-х годов (начиная с Парка Маштоца) и многие НПО, работающие в сфере прав человека начали формировать повестку "новых левых". Вопросы феминизма, признания прав ЛГБТ сообщества, социальной справедливости, образования и социальной политики, экологии заняли ключевую позицию в дискуссиях и повестке. Будучи важным компонентом развития гражданского общества, подобный дискурс, тем не менее, достаточно узок, что бы мобилизовать широкие слои граждан. С другой стороны, активное неприятие со стороны общества и правящих элит многих "левых" (моя интерпретация) идей и людей, сформировали коллективную идентичность (Melucci) этих движений, в том числе оборонительно-отрицающую.

4. Сасна Црер и движение вокруг этого события, по моему, отдельная тема. Сами Сасна Црер - однозначно идеологическая группа - националисты прибегшие к насилию. Но движение вокруг, скорее всего, было мало основано на идеологии (корме некоторых лидеров исходящих из националистической партии Наследие). По большому счету, людей, вышедших на улицу скорее объединяло сопротивление режиму Сержа Саркисяна. Националистическая риторика и применение насилия, скорее, напугали широкие слои граждан.

5. Осознанно или интуитивно, многие активисты, группы и сообщества решили использовать время условного затишья или политического болота для рефлексии и лучшего понимания самих себя и мира вокруг. Все больше и больше людей из активистских кругов говорят о и вкладывают энергию в образовательные проекты (левые ?), в создание локальных библиотек, развитие региональных сетей в стране, внутренних дискуссий. Как это все сработает в условиях кризиса, которых может наступить в каждый момент, пока непонятно.

6. Неизвестно и непонятно насколько внутренние расколы могут повлиять на динамику возможного движения. То, что в том числе идейные расколы (и, конечно, конкуренция за ресурсы), играют на руку режиму - это абсолютно понятно, но что будет в случае, когда будет общая повестка - я не могу предположить. Будут ли люди говорить, что не будут стоять на одной площадке с "патриархальными гомофобами", например, и наоборот - никто заранее сказать не может, так как это часто может быть ситуативным решением.

7. Как влияют на эту большую динамику внешние факторы, в том числе т.н. donor policies, отдельная тема рефлексии и разговора.